– Я думаю, сегодня стоит пообедать пораньше, чтобы съездить посмотреть этот Папоротниковый овраг, – сказала миссис Пикеринг.

Она теперь сидела прямо, коренастая, крепко сбитая, сметая бело-розовые песчинки с рук, ног и плеч.

– Помолчи, – ответил он. – Дай крабу выйти.

– А, так это краб, – сказала его жена. – Так бы и сказал. Я их тут сотни видела.

– Не таких.

– Желтый, похож на паука, на голове две вязальные спицы и на тебя все смотрит?

Мистер Пикеринг стал говорить, что да, как раз такой, откуда она знает? Но миссис Пикеринг, лениво отряхивая сверкающие песчинки, смотрела вдаль, где за пределами укрытой бухты по морю от непрерывного ветра тянулись синие и белые полосы.

– Я вчера полдня тут сидела и наблюдала их, пока ты был на острове. Как он называется – Скалистый? Они выходят, когда тихо. А зачем ты ездил?

Мистер Пикеринг тоже приподнялся и сел.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, – сказал он.

Он засунул руку в карман кремовых габардиновых брюк и бросил ей предмет, который беззвучно упал на мягкий песок.

– Господи, что это? – воскликнула она.

– Таких ты еще не видала.

– Да что же это?

– Посмотри, – сказал мистер Пикеринг. – Хорошенько посмотри. Уж таких-то ты точно не видала.

Ее полновесный смешок выразил удивление.

– Мать честная, – сказала она, – это же доллар. Или нет, пятидолларовик.

– Золотой, – сказал мистер Пикеринг. – Американский.

– А у нас же не бывает золотых…

– Теперь смотри, – перебил он. – Угадай, что это такое. Он опять бросил миссис Пикеринг монету, беззвучно уткнувшуюся в сверкающий песок.

– Это не доллар, – сказала она. – Тут какой-то зверь. Крокодил не крокодил.

– Дракон, – произнес мистер Пикеринг. – Святой Георгий убивает дракона. Ну, знаешь – святой Георгий, покровитель Англии.

– Так это английская монета?

– Английский соверен, – сказал он. – Золотой. Раньше стоил около пяти долларов. Теперь вдвое или втрое дороже.