- Цели, цели давай! Скучаю.
- Ну подожди, скоро будут. Ждём привязки. Вот 418ю щупаем.
Без звуковой разведки - артиллерийскую цель и найдёшь редко: только в притёмке, по вспышке, прямым наблюдением - и если позиция орудия открытая.
И из 2го дивизиона - сразу же мне трубку. По голосу слышу - сам комдив, майор Боев.
- Саша, у нас серьёзная работа сегодня, не подведи.
- Сейчас продиктуем несколько, но пока без привязки.
- Всё равно давай. А вот что: вечерком приходи ко мне в домик.
В штаб дивизиона, значит.
- А что?
- Там увидишь.
Я, было, наружу - а сюда, по ступенькам Юра Куклин почти бегом. И суёт мне лист - со всеми нашими координатами.
- Если постоите - ещё уточним.
- Спасибо, ладно. - И сразу передаю планшетисту Накапкину.
Он тут же набирает измерителем с точностью до метра по металлической косоразлинованной угломерной линейке - и на планшете с крупной голубой километровой сеткой откладывает икс и игрек для каждого звукопоста, исправляет прежние временные.
Теперь - заново соединяет точки постов прямыми, заново перпендикуляры к ним, а от них заново - ведёт лучи на цели. Начиная с 415й все цели теперь пошли на новую откладку.
По ленте центрального прибора для каждого звукоприёмника течёт своя чернильная прямая. Там, на посту, колыханье мембраны отдаётся здесь, на ленте, вздрогами записи. По разнице соответственных вздрогов у соседних приёмников и рассчитывается направленье луча на планшете. И в идеальных условиях, как ночью и в холодную сырость, эти три-четыре луча все сходятся в одну точку: то и есть - место вражеского орудия, диктуй его на наши огневые!
Но когда много звуковых помех да ещё эта, от зноя, отгибающая звук инверсия - то всё звуковое колебание расплывчато, искажено или слабо выражено, момент вздрога нечёткий, откуда считать? А не так угадаешь отсчёты - не так пойдут и лучи на планшете.