Енько с двумя трубками на голове, а балагур. Доглядел: там, глубже, какая ж девушка прелестная сидит.
- А тебя, красуля, как звать?
Кудряшки светлые с одного боку на лоб. И живоглазка:
- Искитея.
- Это почему ж такое?
Старуха с ней рядом:
- Какое батюшка дал. А мы её - Искоркой.
- И сколько ж тебе?
- Двадцать, - с задором.
- И не замужем??
- Война-а, - старуха отклоняет за молодую. - Какое замужество.
Енько - чуть из трубки не пропустил, одну с уха отцепляет мне:
- Лейтенант Овсянников.
Сообщает Виктор с предупредителя. Ползком пришлось. Перетащил их назад немного. Тут два камня изрядных, за ними траншейку роем. Но всё равно горячее место.
- А вообще?
- А вообще: справа на Подмаслово, наши танки два раза ходили. Вклинились, но пока стоят. По ним сильно лупят.
- Ну ладно, хватит с тебя. Возвращайся, да отдохни. Ещё ночь какая будет.
- Нет, ещё с ними побуду.
Всё-таки, других целей мал-помалу набирается. Прямо чтобы в точку- ни одной. Но по каким треугольник небольшой - колем в его центр тяжести и диктуем координаты обоим дивизионам. А 415ю - каждый раз по-новому разносит, не даётся.
А эта Искорка - тоже непоседа, пробирается на выход. Платье в поясе узко перехвачено, а выше, ниже - в полноте.
- Ты - куда?
- А посмотреть, чего там у нас разобрато. Всё хозяйство порушат.
- Да кто ж это?
- Ну да! И ваши кур лавят, - глазами стреляет.
- А где ваша изба?
Лёгкой рукой взмахнула, как в танце:
- А по этому порядку крайняя, к лозинам.
- Так это далеко, - удерживаю за локоть.
- А чего ж делать?
- Ну, берегись. Если подлетает - сразу наземь грохайся. Ещё придупроверю, цела ты там?
Порх, порх, вертляночка, по ступенькам - убежала.
Изводим ленту. Слитный гул в небе, наших и ваших.