— Держись! Я иду! — крикнул он, вовремя увернувшись от кинжала, просвистевшего в воздухе. Кинжал вонзился в мачту, уйдя вглубь на целых четыре дюйма, отчего дерево треснуло. Вдруг откуда ни возьмись появился брошенный кем-то пиратский башмак и выбил шпагу из руки Жака. Он повернулся, ухватился за кинжал, но тот слишком глубоко засел в мачте. Он попытался еще раз с усилием вырвать его, но безуспешно. Жак обогнул кучу тюков, поставил ногу на перевернутую бочку и толкнул ее в сторону пирата, представлявшего в данный момент наибольшую угрозу, а сам устремился к другому пирату, схватившись с ним в рукопашную.

Пока Жак отчаянно дрался, бочка набрала скорость и с грохотом ударилась о стену, прижав к ней свою жертву. От полученного удара пират завопил. Бочка откупорилась, и из нее выплеснулось масло, которое, растекаясь, покрыло палубу толстым слоем.

Наконец, кулак Жака достиг своей цели, впечатавшись в лицо пирата, отчего тот потерял сознание.

Джоанна в очередной раз ткнула факелом в Левассора, но тот продолжал наступать на нее. Пламя почти потухло.

Видя, что Джоанна оказалась в трудном положении, Жак бросился к ней, но заскользил на масляной пленке.

Факел Джоанны, потрескивая, догорал. Зловеще посмеиваясь, Левассор оттягивал долгожданный момент и наслаждался ее страхом и беспомощностью.

Скользя поперек палубы, Жак набирал скорость. Он несся прямо на огромную фигуру пирата. Вылетев с верхней палубы, Жак сделал в воздухе сальто, целясь ногой в голову Левассора. От сильного удара тяжелых сапог Левассор потерял сознание.

Джоанна с распростертыми объятиями бросилась к Жаку, и он, вконец обессиленный, рухнул на нее. Ее единственный любимый отважно сражался…

Но, бросив взгляд в сторону, она поняла, что радоваться рано: через борт перелезало около дюжины пиратов — еще более страшные и жестокие, чем первые.