Саня Пушкин, босяк по жизни
В ОДНОМ ИЗ ОКТЯБРЬСКИХ НОМЕРОВ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» ЗА 1995 ГОД была опубликована статья Татьяны Ивановой «Надеюсь, вам будут небезразличны некоторые мысли…». Смысл ее – предостеречь читателей от употребления «блатной фени». Автор призывает на помощь некоего Ю.В. Макарова – «научного обозревателя студенческих газет». Иванова цитирует «научного обозревателя»:
Вот такое широко распространенное слово – тусовка. У нас ведь теперь все тусуются – актеры, депутаты, журналисты, дипломаты, члены правительства. Это слово из блатного жаргона. У блатных «тусоваться» значит нервничать, биться в истерике, метаться по камере, ломиться в камерную дверь, бегать по камере с истерическими криками после осознания неотвратимости наказания, после получения приговора к высшей мере, после получения отказа о помиловании…
«Прикиньте, сколько лет потребовалось этому слову, чтобы пробиться к микрофону, – призывает нас автор. – Но, как говорится, с вашей помощью… Если бы вы знали, как ужасно и даже омерзительно выглядит на самом деле тусовка…»
По ходу дела замечу: защищая русский язык, надо хотя бы научиться грамотно писать по-русски. Тогда не появятся выражения вроде «получение приговора» (приговор не получают – его выносят). Ну, да Бог с ним; лучше попробуем разобраться, как же омерзительно выглядит эта самая «тусовка».
Для начала: приведенное в статье толкование слов «тусовка», «тусоваться» не соответствует действительности. В уголовном жаргоне таких слов долгое время вообще не существовало. Были (и остаются) «тасоваться» и «тасовка». Формы с буквой «у» вместо «а» появились лет 15 – 20 назад, когда слово включили в свой сленг столичные музыканты и богема. А бродяги, каторжане до сих пор не скажут «тусоваться» – только «тасоваться».