- Ты бы подумала о том, что ты такое говоришь. Я вот тебя, например, выбрал - именно из уважения к тебе и сознавая твои достоинства.

- И врешь.

- Как вру?!

- Врешь - потому что ты выбрал меня совсем не за достоинства.

- А за что же?

- За то, что я тебе понравилась.

- Как, ты даже отрицаешь в себе достоинства?

- Нимало - достоинства во мне есть, а ты все-таки на мне не женился бы, если бы я тебе не понравилась.

Я чувствовал, что она говорит правду.

- Однако же, - говорю, - я целый год ждал и ходил к вам в дом. Для чего же я это делал?

- Чтобы смотреть на меня.

- Неправда - я изучал твой характер.

Жена расхохоталась.

- Что за пустой смех!

- Нисколько не пустой. Ты ничего, мой друг, во мне не изучал, и изучать не мог.

- Это почему?

- Сказать?

- Сделай милость, скажи!

- Потому, что ты был в меня влюблен.

- Пусть так, но это мне не мешало видеть твои душевные свойства.

- Мешало.

- Нет, не мешало.

- Мешало, и всегда всякому будет мешать, а потому это долгое изучение и бесполезно. Вы думаете, что, влюбившись в женщину, вы на нее смотрите с рассуждением, а на самом деле вы только глазеете с воображением.

- Ну... однако, - говорю, - ты уж это как-то... очень реально.

А сам думаю: "Ведь это правда!"

А жена говорит:

- Полно думать, - худа не вышло, а теперь переодевайся скорее и поедем к Машеньке: мы сегодня у них встречаем Рождество, и ты должен принести ей и брату свое поздравление.

- Очень рад, - говорю. И поехали.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Там было подношение даров и принесение поздравлений, и все мы порядочно упились веселым нектаром Шампани.

Думать и разговаривать или отговаривать было уже некогда. Оставалось только поддерживать во всех веру в счастье, ожидающее обрученных, и пить шампанское. В этом и проходили дни и ночи то у нас, то у родителей невесты.