После уроков Маня гуляла в маленьком дворике, не играя с соседскими девочками и мальчиками. Просто бесцельно бродила по асфальту, рассматривая хорошо знакомые и давно изученные деревья, гаражи и стены.

Однажды ее страшно напугал пьяный, преследовавший прямо от арки двора. Маша в ужасе понеслась домой, ворвалась в подъезд, вихрем пролетела по лестнице и в панике заколотила в дверь, нажимая сразу, насколько хватило рук, в несколько звонков. Вышли изумленные и обеспокоенные соседи. Машка промчалась мимо них и, ворвавшись в свою самую дальнюю комнату, заревела в бабушкин фартук.

— Надо было бежать не в подъезд, а к людям на улице, — вытирая ей слезы, поучала бабушка. — В подъезде ведь никого нет: ты да он! Пока мы вышли… Ну, ничего, но запомни: бежать надо к людям!

К людям? Но как раз их Маша постоянно боялась, всех вместе и каждого поодиночке.

В третьем классе красивая девочка Галя с роскошной толстой косой почти до колен, дочка известного адвоката, язвительно спросила в сентябре:

— У тебя прошлогодние туфли?

Маша посмотрела на свои ноги: туфли действительно были старые, разношенные, с побитыми носами.

— Они еще не жмут, — прошептала Маня.

Именно этим — не малы, не жмут! — объясняли всегда родители и бабушка причину, по которой нужно донашивать старые вещи.

Галя презрительно пожала плечами.

— Старье!

Вокруг иронически улыбались. И Машка поняла, что ей с ее туфлями и единственным синим платьем нечего делать среди нарядных одноклассниц. Зачем ее отдали в эту престижную отвратительную школу?..

Учителей Маня терпеть не могла. Особенно после неприятного случая на уроке литературы в девятом классе. Тогда немолодая литераторша, с нехорошей насмешкой выслушав Машины личные размышления и рассуждения о Чацком, коротко спросила:

— Это ты откуда взяла?

— Ниоткуда! — отозвалась, сгорая от смущения, Маня. — Это я сама так думаю…