— И что? — ничего не понял Евгений.

— А то, что он рыжий и прекрасно сочетается с моей рыжей гривой, — уже настраиваясь на рабочий лад и хищно осматривая холл, сообщила я. — Будешь снимать нас на фоне той колонны.

— Становись, — скомандовал Евгений, послушно хватая в руки фотоаппарат.

— Что значит — становись? — возмутилась я. — Тащи лестницу!

— Лестницу? — изумился он. — Зачем?

— Боже, какой ты бестолковый! За тем, что я хочу сфотографироваться наверху, на фоне верхней части колонны!

Евгений (видимо не стоило на него так много кричать) начал заводиться. Сначала он покраснел и поиграл желваками, что всегда было плохим признаком, потом засопел и тишайшим, обманчиво нежным голосом сказал:

— Со-ня, это колонна. Посмотри на неё. Она круглая. Со всех сторон. И снизу, и сверху одинаковая. Какой смысл лезть так высоко?

Я слегка струхнула, ещё запустит в меня своим аппаратом и уйдёт домой, но все же решила не сдаваться и нагло заявила:

— А мне что за дело? Меня вообще интересует не колонна, а кот и я сама. Хочу, чтобы ты снимал нас снизу и все выглядело так, словно я лечу с котом на плече. Понимаешь? Ну, чтобы выглядело так, словно я ведьма. Я и платье чёрное для этого надела, да и Тамарка постаралась, затаскала меня по магазинам так, что я и без грима ведьма. Короче, я так вошла в образ, что глупо не лезть наверх. Ты понял? Хочу, чтобы читатель поверил в то, что во мне есть нечто демоническое, ведьмическое. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Евгений. — Жаль, что читатель не может слышать твоего голоса, тогда бы у него не осталось сомнений в том, кто ты. Настоящая ведьма, — с этими словами он пошёл в сарай, там Тамарка хранила лестницу.

Когда лестница была принесена и приставлена к колонне, я схватила на руки кота и полезла с ним по ступеням.