— А почему мы должны разговаривать обязательно в спальне? — наконец-то озадачилась я.

— Потому что я знаю: в спальне обязательно будет зеркало, туалетный столик, и гардероб, — ответил он, распахивая сразу все створки моего шкафа.

«Боже, какой извращенец! — ужаснулась я. — Да все ли у него дома?»

— Приберите свою постель, — тем временем приказал Фрол Прокофьевич, усиленно перебирая вешалки с моими нарядами.

«Как это — приберите?» — внутренне возмутилась я и с большим сожалением накинула на кровать покрывало.

— О! Вот это нам подойдёт! — обрадовался Фрол Прокофьевич, вытаскивая из прочих нарядов мой новый замшевый костюм леопардовой расцветки — по чёрному полю жёлто-коричневые пятна и разводы.

У него хороший вкус, вынуждена признать. Костюм баснословной цены, я ещё ни разу его не надевала, потому что он был сюрприз для моего Евгения, так сказать, подарок к нашей свадьбе. В моем возрасте идти под венец в белом платье уже глупо. И расточительно. Хватит, уже поумнела, у меня два чемодана забиты этими подвенечными платьями, хоть ателье проката открывай. Костюм же я могу носить и после развода.

— Примерьте его, — приказал Фрол Прокофьевич.

Естественно, против этого я ничего не имела, потому что обожаю устраивать примерки и готова мерять все подряд с утра до вечера. Жалко только, что мало для этого времени. Я, уже без лишних вопросов, тут же натянула на себя пиджак, а Фрол Прокофьевич продолжал копаться в моем гардеробе. Он ушёл в мой шкаф едва ли не с головой.

— Платок, платок, теперь нужен платок, — озабоченно бормотал он.

— Платки на верхней полке, — подсказала я, застёгивая пуговицы пиджака и гадая, на чем это я успела так сильно раздобреть.

Пиджак на мне еле сходился. Точнее, только благодаря ему у меня ещё была талия.

— Если вы ищете платок к пиджаку, то там есть такой же, леопардовый, но, на мой взгляд, сюда больше подошёл бы чёрный, — заметила я.