Ее речам внимать прилежно

И с ней блаженства не испить

Есть оскорбленье страсти нежной,

И я, чтоб месяц милой обладать,

Богатство, юность, жизнь готов отдать".

Федериго

Вот он, соперник мой! Ах, знай я почерк...

Сорано

Я знаю, то Валерио писал.

Сей многообещающий синьор

Был во дворце воспитан вместе с вами.

Он с вами за одним столом обедал

И содержанье принца получал.

Федериго

Его вознес отец мой мне на горе.

Как! Он посмел встать на моем пути?

Ему бы лучше поскромней обедать,

Но быть от ярости моей подальше!

Беги за ним, сыщи его немедля,

Пока не стих мой гнев нетерпеливый.

Влюбись он в Смерть, и то б он был умней:

С ней целоваться много безопасней.

Сорано и Подрамо уходят.

Входят Эванта и Кассандра.

Эванта

Ах, дура! Неужель ты не смекнула,

Зачем шкатулку требовал предатель?

Как ты, не получив моей записки

Или кольца, могла отдать ларец,

В котором сердце я свое сокрыла?

Безмозглая старуха!

Кассандра

Я видала,

Как вы за ним пошли без колебаний,

По первому же зову, и сочла,

Что, если брату вашему он служит,

Он честный человек. Так почему же

Ларец мне было не отдать?

Эванта

Ослица!

Федериго

(в сторону)

Дай срок - браниться ты начнешь покрепче!

Эванта

Уж лучше б заразила ты меня

Проказою, иль продала пиратам,

Иль, мой портрет на площади повесив,

Нахваливала сводням свой товар.

Кассандра

Но, мне сдается, девство не в шкатулке,

А в месте понадежней вы храните

И ключик от него у вас одной.

Чего ж вы злитесь?

Эванта

Пусть обезобразит

Тебя недуг еще сильней, чем старость!