В четвертом часу дня она вышла из дома, села в такси и покатила в свой маленький ресторан. Шофер ей попался разговорчивый, и дорогой они потолковали о том о сем.

- Неприятная, знаете ли, приходит иногда мысль, - между прочим сказал шофер.

- Вот есть, например, такая страна Уругвай, где, наверное, живет много интересных людей, которые обо мне ничего не знают, и я о них ничего не знаю и не узнаю никогда, будто бы их и нет! А ведь это страшно, во-первых, потому, что жизнь как бы прожита не сполна, а во-вторых, потому, что в некотором роде меня тоже нет... - спрашивается, как жить?!

Народу в ресторане не было ни души, и только два официанта в опереточной униформе, казалось, дремали у стойки, подложив под головы кулаки. Соня Пароходова заказала рюмку перно, бутылку шампанского, салат с креветками, венский шницель и клубничное мороженое на десерт. От шампанского на нее напало лирическое настроение и захотелось поговорить.

- Вот если пожилой человек едет в автобусе, - сказала она официанту, принесшему венский шницель, - а ты хочешь к нему обратиться, что ты в таких случаях говоришь?

- Я в автобусах не езжу.

- Ну, предположим, случился такой казус...

- Я бы сказал: отец.

- А в Англии, представь себе, такого слова в заводе нет! То есть слово, конечно, есть, только они его друг другу не говорят.

- А что же они говорят?

- Если ты клиент, то тебе говорят: сэр.

- А если я обслуга?

- Тогда ты говоришь: сэр. А чтобы сказать: "Ты, мать, давай не толкайся", - этого у них нет. И дети английские никогда не говорят незнакомым мужчинам "дядя".