Кули загасил сигарету и повернулся к Хэннону лицом, на котором отчетливо различались следы побоев.

– Траск ведь значительно больше меня, поэтому выглядел внушительно со своими кулаками. Сначала я даже несколько раз попытался выскочить из дома, но Траск не давал мне это сделать. Я оглядывался вокруг в поисках того, чем бы можно было огреть его, однако он всегда оказывался проворнее, блокируя мои действия. Вдруг я увидел пистолет во внутреннем кармане его пиджака и тут же выхватил его, собираясь отскочить назад. Я не хотел стрелять в него, но в тот момент, когда я выхватывал пистолет, Траск тоже успел схватиться за него. При выстреле дуло было направлено в сторону Траска, и он словил пулю вместо меня.

Хэннон отвел взгляд от разбитого лица и некоторое время обдумывал услышанное. Рассказ Кули довольно хорошо вписывался в то, о чем писали газеты: в квартире Траска сохранилось достаточно много следов борьбы, баллистическая экспертиза подтвердила, что Траск был застрелен из собственного пистолета, найденного тут же на ковре.

– Как же они вышли на вас, Кули?

– На пистолете остались мои отпечатки пальцев. Я слишком разволновался и забыл подумать о том, чтобы уничтожить их. Они сверили отпечатки со своей картотекой и вышли на меня.

– И вы не пытались уехать из города?

– Нет, я скрывался, но они нашли меня.

– Вы сообщили им о своей борьбе с Траском?

– Я ничего им не сообщал. Они все равно ничему не поверили бы.

– Хорошо, но у вас есть следы побоев, которые доказывают факт борьбы.

– Да, это лицо кое-что может доказать, – усмехнулся Кули.

– Во всяком случае, это было бы не труднее сделать, чем теперь доказать факт самообороны.

– Если не учитывать одного обстоятельства, мистер Хэннон.