Когда мы кончили ужинать, я, улучив момент, сказал ей:

– Значит, с тех самых пор, как вы овдовели, мисия Каролина, вы живете одна-одинешенька?

Я произнес это дрожащим от волнения голосом, поглядывая на нее как бы украдкой.

– Да, вот уже больше года! – со вздохом ответила она.

Я не упустил случая:

– Вот жалость, такая молодая, – и добавил почти шепотом: – и такая красивая.

Донья Каролина и вправду была недурна собой: высокая, дородная, как раз в моем вкусе, – возможно, потому, что сам я такой низкорослый и щуплый.

– Что поделаешь! Такова жизнь! – снова вздохнула она, сделав вид, что не расслышала последних слов. – Одна-одинешенька я и умру, кому я нужна такая старая и безобразная?…

Итальянка как бы возразила на мой комплимент, но вместе с тем весьма ловко открыла путь к достижению моей цели… да и своей тоже.

– Сеньора! – воскликнул я с жаром. – Вам живется лучше, чем мне, а не то – простите меня за дерзость – я бы сил не пожалел, чтобы сделать вас счастливой и заставить позабыть о покойном муженьке… Знайте, что вы мне понравились с первого взгляда, а теперь я люблю вас всей душой.

Донья Каролина склонилась над тарелкой, но есть не стала и неуверенно, словно опасаясь, что я приму ее слова всерьез, произнесла:

– Не будем больше говорить об этом.

Я замолчал. Незачем было лезть из кожи вон, да к тому же мне выгоднее было притвориться несмышленым. В конце концов она заговорила первая:

– Расскажите мне что-нибудь о себе, о своей жизни. Вы знаете, мне очень нравится вас слушать.

– Жизнь моя до сих пор была так горька, мисия Каролина!… Одни беды и злоключения… Я много страдал и не хотел бы докучать вам своими воспоминаниями…

– Ну не надо, – чуть опечалясь, согласилась донья Каролина. – Я не хочу, чтобы вы снова загрустили. Но теперь-то кончатся ваши несчастья, – добавила она, сразу оживившись, – ведь не всю жизнь вы останетесь у меня в услужении… Вы человек работящий, хотя и любите поразвлечься… Я сделаю вас своим компаньоном; а в этой лавчонке можно неплохо заработать. Сами видели: каждый вечер в кассе набирается тридцать, а то и тридцать пять песо, да сколько еще я отпускаю в кредит. А если к тому же вы сами будете составлять напитки – главная прибыль ведь идет от них, – мы будем зарабатывать гораздо больше.