Время от времени они останавливались. Тогда больше не слышно было шелеста падавшего снега, зловещего тихого шороха — скорее ощущения, чем звука. Вполголоса отдавался приказ, и, когда отряд трогался дальше, на дороге оставался белый призрак, заносимый снегом, мало-помалу делавшийся незаметным и наконец вовсе пропадавший из глаз. Это были живые вехи, которые должны были указывать путь армии.

Разведчики замедлили шаг. Что-то темнело перед ними.

— Возьмите вправо, — сказал лейтенант, — это лес Ронфи; замок находится левее.

Вскоре послышался приказ: «Стой!» Отряд остановился, ожидая лейтенанта, который в сопровождении всего десяти человек отправился к замку на рекогносцировку.

Они подвигались вперед ползком под деревьями. Вдруг все замерли. Жуткая тишина нависла над ними. Затем где-то совсем близко тонкий голосок, мелодичный и юный, нарушил лесное безмолвие.

— Отец, мы заблудимся в снегу! Нам не дойти до Бленвиля!

Более грубый голос ответил:

— Не бойся, девочка, я знаю местность, как свои пять пальцев.

Лейтенант сказал несколько слов, и четыре солдата бесшумно удалились, как тени.

Вдруг пронзительный женский крик прорезал тишину ночи, и солдаты привели двух пленников: старика и девушку. Лейтенант допросил их вполголоса.

— Ваше имя?

— Пьер Бернар.

— Кто вы такой?

— Дворецкий графа Ронфи.

— Это ваша дочь?

— Да.

— Чем она занимается?

— Белошвейка в замке.

— Куда вы идете?

— Спасаемся бегством.

— От кого?

— Сегодня вечером в замок прибыли двенадцать уланов. Они расстреляли трех сторожей и повесили садовника. Я испугался за дочь.

— Куда вы идете?

— В Бленвиль.

— Почему?

— Там французская армия.

— Вы знаете дорогу?

— Знаю.

— Очень хорошо. Следуйте за нами.

Они вернулись к колонне, и отряд снова двинулся по полям. Старик молча шел рядом с лейтенантом. Дочь брела за ним. Вдруг девушка остановилась.