Невысокая, тоненькая как тростинка, голубоглазая, с чистой белой кожей и румянцем во всю щеку, с выбивающимися из под платка черными, слегка вьющимися волосами, Акулина только украдкой поглядывала на Тимофея. Лет ей было ещё мало, да и не шла ни в какое сравнение со статными, пышногрудыми девушками, семьи которых жили куда в большем достатке. Деревенская молва уже наметила Тимофею невесту. И Акулина бежала вечерами за околицу с замиранием ожидая, что вот сегодня Тимофей пойдет провожать намеченную деревней избранницу, а там и сватов пошлет. Акулина проклинала тяжелые ведра с водой, которые сызмальства приходилось таскать — может и выросла бы поболее, ведь в семье она была самая маленькая. Может тогда и Тимофей бы взглянул. Да на годочек бы хоть постарее быть. А так, по деревенским меркам, она еще не на выданьи была. Только Тимофей вечер за вечером уходил с посиделок один, не провожая девушек и не оказывая особого внимания ни одной из них.

Щёки Акулины горели все сильнее, и теплый летний вечер не мог остудить жар, который светился в её глазах. Сама того не замечая, Акулина всё чаще и дольше смотрела на Тимофея. Помня о том, что лет ей еще мало, она наблюдала со стороны веселье старших подруг, лишь изредка вступая в разговор или подпевая затянутую кем-то песню. А когда все расходились по домам мечтала, что вот дойдут до её ворот, все пойдут дальше, а Тимофей останется рядом с ней. От этих мыслей слегка кружилась голова, и Акулина почти не замечала, что творится рядом.

Сумерки становились всё гуще. Темнота растекалась в ветках яблонь у домов, погружая деревню в ночную дрёму. Летние ночи коротки. Встает деревенский житель с рассветом и работает до заката. И, молодежь, утомленная за день, кто парочкой, кто небольшой компанией, расходилась по домам.

Акулина встала со ствола старой березы, когда-то поваленной ветром, отряхнула подол, проверила не помялся ли пока сидела и, поправив кончики платка на голове, направилась к дому. Пройдя совсем немного, оглянулась, поискала глазами Тимофея. В вечерней темноте виднелись только очертания светлых девичьих нарядов. Голосов почти не было слышно, дневная усталость давала о себе знать, но молодость, всему наперекор, иногда звучала тихим девичьим смехом.