На собачьей стадии утро в нашем доме в Огайо начиналось с того, что отец принимался бегать под дверью моей спальни, рычать, скрестись и лаять; он скулил, он выл, он издавал душераздирающие звуки, а иногда скрежетал зубами так, словно пожирал кусок сырого мяса. Время от времени он и впрямь изображал, что ест меня. Если я, еще толком не проснувшись, едва переставляя ноги, подходила к двери, чтобы выяснить, что там за шум, он уносился прочь, и, открыв дверь, я обнаруживала всего лишь пару свежих царапин, потеки слюны и странный запах, исходивший от темного и твердого комочка кала. Стоило мне вернуться в постель, и он снова оказывался тут как тут, лаял хриплым отцовским лаем и скребся в дверь, а потом принимался скулить и бросаться на нее всем телом.

Мама выбрала себе в качестве зверя некое странное существо, в котором я была способна угадать разве что другую женщину, куда старше ее, может быть, ее же собственную мать: скрюченную, печальную, а иногда и вовсе как бы отсутствующую. Это была тихая мимодрама с почти незаметными на первый взгляд элементами стиля, самая изысканная имитация бихевиора, которую мне когда-либо доводилось наблюдать: долгое и неподвижное, изо дня в день, сидение у окна, элегантная манера закрывать лицо руками, череда глубоких вздохов, которые, казалось, вот-вот претворятся в членораздельную речь, но увы, губам никак не удавалось принять нужную форму, чтобы вылепить из воздуха слова.

Есть ли такие вещи, которых не следует изображать?

Вполне очевидно, что наиболее опасной формой демонстративного миметического поведения является попытка передать человеческие чувства. При неосознанном мимозисе эмоциональных состояний, таких как плач, смех, сомнение или содрогание от испуга, даже в тех случаях, когда это делается в шутку, словно бы задаваясь вопросом: "а не забавно ли будет, если я и впрямь что-то почувствую?", в качестве единственного действенного антидота выступает исполнение мима "ничего", неподвижной позы, каковую следует принять под открытым небом не менее чем на сутки, в течение которых от женщины требуется ничего не делать, решительно ничего, пока вызванная мимом эмоция сама собой не сойдет на нет.