-- Постараюсь. Ладно, иди, гуляй.

-- Ты запускаешь дочь, -- предупредила меня мать, когда Анюта вышла.

Я промолчала, потому что знала, что все равно я получу следующий и главный для матери на сегодня вопрос.

-- Так почему же ты не можешь выехать с нами вместе?

-- Я устроилась на временную работу. Через месяц я приеду.

-- Какая же это работа? Опять торговать овощами?

-- Да, опять. Другим способом я деньги заработать не могу.

-- Твою прошлогоднюю торговлю полгода вся поликлиника обсуждала.

-- Мне плевать, что обсуждает поликлиника.

-- А мне не плевать.

-- Ты знаешь, какие траты нам предстоят осенью? И, может быть, ты знаешь, как эти деньги заработать другим способом?

-- Да не будешь ты торговать, ты будешь ему носить бульон.

-- Вряд ли. Он, наверное, умрет.

-- Ничего с ним не будет. Как ты могла пойти к нему? Ты забыла, что он нас бросил?

-- Насколько я помню, это ты его выгнала!

-- Да, выгнала! -- гордо подтвердила мать. -- Он стал спать с собственной секретаршей. Какая пошлость!

-- Мать, а ты никогда не задумывалась, почему мужчина уходит от одной женщины к другой?

У меня была фора: Милехин от меня не уходил, я сама подала на развод.

-- И почему же? -- спросила мать.

-- Потому что он из двух зануд выбирает меньшую. Я пошла спать. Мне завтра рано вставать.

По тишине на кухне я поняла, что мать плачет. Можно было обойтись и без последней плюхи. Но надоело.

Утром я выехала с теми, кто рабочий день начинает с восьми утра, чтобы попасть в палату отца хотя бы за час до прихода врачей. К тому же я подготовилась: у матери сохранился зеленый халат операционной сестры и такие же брюки. Вчера я заметила, что в институте больше зеленых, чем белых халатов.

Я переоделась и оставила свои вещи под лестницей, надеясь, что вряд ли кто сюда заглянет, пока я буду в палате у отца.