Я еще не согласилась, но уже знала, что соглашусь. Даже месяц работы в компании решал все накопившиеся проблемы. И еще -- я каждый день буду видеть заместителя. Наверняка он женат. Но, как говорит моя подруга Римма, мужчина -- эстафетная палочка, которую женщины передают друг другу, не всегда добровольно, но это уже технология, а не принцип.

-- Хорошо. Я согласна. Когда выходить на работу?

-- Завтра, -- и Настя облегченно вздохнула.

Утром я встала в семь часов. Приняла душ и открыла шкаф. Кофточек, юбок, платьев у меня накопилось достаточно, я не полнела и не худела уже давно. Но костюмов у меня было всего два. Один парадный, для заседаний педагогического совета и праздников, выпускных вечеров и поездок в руководящие органы. Темно-синий, строгий английский, из тонкой шерсти. И попроще -ярко-красный, шестьдесят процентов шерсти, сорок -- лавсана. Но он был несвежим, я его не успела сдать в химчистку.

Я надела темно-синий костюм, синие лаковые лодочки, в черную лаковую сумочку положила зеркало, помаду и пудру, которыми практически не пользовалась, достала из шкатулки золотые материнские часы "Краб". Отец подарил их матери, когда я родилась. Мы договорились с Настей, что я приеду раньше, и он меня подробно проинструктирует.

Я вышла из дома и, дойдя до остановки троллейбуса, поняла, что оделась не по сезону. Женщины шли в летних платьях, легких брюках и шортах.

В троллейбусе было уже достаточно жарко. Я вывалилась из него распаленной, немного охладилась в метро, но, потом, проехав пять остановок в переполненном автобусе, вышла, чувствуя мокрую от пота кофту. Я достала зеркало, посмотрела на себя и поняла, что в таком виде появляться среди своих якобы подчиненных явно неразумно.

Перед офисом компании был небольшой сквер. Я выбрала самую отдаленную скамейку, рядом с контейнерами для мусора, сняла пиджак и туфли, поставила ноги на холодный асфальт и надела темные очки.