"О мои дочки, - говорит могучий купец, - я получил письмо от моего друга мистера..." Имя я забыл, но это неважно, мы еще к нему вернемся. Да, да, все правильно, хорошо! Итак, папа говорит: "Я получил письмо от моего друга мистера такого-то, он просит меня рекомендовать учителя рисования к нему, в его имение". Клянусь честью! Когда я услышал эти слова, я был готов броситься к нему на шею, если бы мог до нее достать, чтобы прижать его к сердцу! Но я только подпрыгнул на стуле. Я сгорал желанием высказаться, но прикусил язык и дал папе кончить. "Может быть, вы знаете, - говорит этот крупный богач, помахивая письмом, - может быть, вы знаете, мои дорогие, какого-нибудь учителя рисования, которого я мог бы рекомендовать?" Три барышни переглянулись и отвечают (конечно, начав с неизменного "О!"): "О нет, папа, но вот мистер Песка..." Услышав свое имя, я уже не мог больше сдерживаться - мысль о вас, мои дорогие, бросается мне в голову, я вскакиваю как ужаленный, обращаюсь к могучему купцу и говорю, как типичный англичанин: "О дорогой сэр, я знаю такого человека! Наилучший и наипервейший в мире учитель рисования! Рекомендуйте его сегодня, а завтра отправляйте его туда со всеми потрохами". (Еще один чисто английский оборот!) - "Подождите, говорит папа, - он англичанин или иностранец?" - "Англичанин до мозга костей", - отвечаю я. "Порядочный человек?" - говорит папа. "Сэр! - говорю я (ибо этот последний вопрос возмутил меня, и я перестал обращаться с ним запросто). - Сэр! Бессмертное пламя гениальности пылает в груди этого англичанина, а главное, оно пылало и в груди его отца". - "Пустяки, говорит этот Золотой варвар-папа, - бог с ней, с его гениальностью, мистер Песка. Нам, в нашей стране, не нужна гениальность, если она не идет об руку с порядочностью, а когда они вместе - мы рады, очень рады! Может ли ваш друг представить рекомендации?" Я небрежно помахал рукой.