Так и тянулся этот день. Становилось все жарче и жарче, шея под воротником вспотела, когда солнце прорвало пелену облаков; все новые и новые победители скачек, на которых делались крупные ставки, продолжали обогащать игроков и разорять нас.

«Совсем необязательно было надевать этот костюм», — подумал я, ведь наша контора находилась не в королевском секторе. Зато мы располагались ближе других ко входу в этот самый сектор — выгодная позиция, — и многие наши клиенты носили именные пластиковые бляхи, являвшиеся пропуском в «святилище». Кроме того, мой дед всегда надевал «на работу» парадный костюм и, когда мне стукнуло восемнадцать, настоял, чтоб и я был одет соответствующе. Еще слава богу, что мы с ним обходились без цилиндров.

Сам я никогда не настаивал, чтобы нас пропустили в королевский сектор, по той простой причине, что по ту сторону ограждения не было букмекерских контор. Порой я задавался вопросом: не является ли принадлежность к миру букмекеров своего рода дисквалификацией? Так некогда разведенных дам не допускали на великосветские тусовки.

Еще один фаворит выиграл пятые по счету скачки, о чем свидетельствовал радостный рев толпы на трибунах. Я огорченно вздохнул.

— Все не так плохо, — шепнул мне на ухо Лука. — Большую часть этих расходов я уже покрыл.

— Хорошо, — бросил я через плечо.

Вереница «дешевых» победителей вынуждала нас пытаться компенсировать потери, немного спуская предлагаемые на табло расценки. В отличие от обычной букмекерской конторы игроки на ипподроме пускались на поиски наивысших расценок, поскольку это сулило им больший доход по ставкам, в том случае, конечно, если их лошадь выигрывала. Так что более низкие расценки означали, что бизнес у нас не такой уж и процветающий. Даже наши постоянные клиенты стремились найти более выгодные предложения, чем у нас, — преданности от игроков не дождешься.