Р е н а (Фараду). А что делать тем, кто не уедет?

Энвер. Я не могу вынести этого.

С а л е х (подходит к ним; слегка пьян). Кто обидел его? Это наш гость, если кто-нибудь обидел его, я штаны с того человека сниму. Пусть только покажет - я душу из него выну.

Энвер. Нет, нет, спасибо. Меня никто не обидел.

С а л е х (Фариду). Хороший парень. Видно, в Москве душа у него совсем нежная стала... Ты не знаешь, куда делся Али? Нигде его нет.

Ф а р и д. Где-нибудь поблизости. Куда он может пойти в такое время?

С а л е х. Хорошо бы. Он ведь здоровьем моего сына поклялся.

Нури. Дорогие гости! Я хочу сказать пару слов. В том, что мы сегодня так хорошо сидим здесь и за столом у нас весело, большая заслуга нашего тамады. Давайте выпьем за нашего тамаду, уважаемого Гасан-муаллима.

Все, кроме Салеха, пьют. Салех сидит на крыльце своей комнаты. Склонившись к нему, что-то быстро и взволнованно говорит Зейнаб. Допив бокалы, к ним подходят Нури и тамада.

Нури. Больной человек, разве можно всерьез его принимать? Нашел на кого обижаться.

Тамада. Разве можно портить такое веселье?

Салех. Он поклялся жизнью моего единственного сына.

Р е н а. Что случилось?

Ф а р и д. Али исчез.

Р е н а. Ну и что?

Ф а р и д. Он же поклялся не пить... Знаешь, нам лучше уйти, пока не поздно. (Высвобождает руку из-под локтя уснувшего за столом Энвера и они встают.)

К ним подходит Зейнаб.

Ф а р и д. Мама, мы пошли.

Р е н а. До свидания. Спасибо за все,

Зейнаб. Всегда рада. Этот дом - твой дом. (Шепотом Фариду.) Боюсь, как бы Салех под горячую руку что-нибудь с Али не сделал.

Фарид (раздраженно). А что я могу поделать? Надоело мне все это. Ты видишь, мне уходить надо.

Р е н а. До свидания, Зейнаб-ханум.

Зейнаб. До свидания, дочка... Нури, уложи Энвера спать. Устал с дороги, бедный...

Начинают прощаться и другие гости. Нури отводит Энвера в дом. Гаснет свет в окнах. Салех клюет носом, но продолжает ждать Али, сидя на крыльце.

Ш а р г и я. Идем спать.