Дашдамиров. Это Сафиев ими крутит. Его работа.

Заместитель. Несомненно. Но и других недооценивать не стоит. Они все спелись.

Дашдамиров. Это его работа, директором хочет стать.

Заместитель. Они все за него горой. Меня Мансур беспокоит - очень некстати он возвращается... Вы звонили в милицию?

Дашдамиров. Нет.

Заместитель (мягко, но укоризненно). Надо позвонить, Он сразу же что-нибудь натворит по возвращении. Даже если он будет себя вести как ягненок, это же лишний козырь в руки Сафиеву и компании. Знаете, что они из этого могут раздуть? Сын директора педагогического техникума - уголовник. Да если они разнюхают об этом, они на весь мир шумиху поднимут. Ни в коем случае нельзя дать им такой козырь в руки. Сейчас одна надежда - на Рагимова. Только он может повлиять на Комитет. Если он вмешается в течение двух-трех дней, все будет в порядке. Но надо, чтобы в эти дни было тихо-спокойно. Я боюсь за Мансура, он обязательно что-нибудь натворит, как вернется, вы лучше меня знаете...

Дашдамиров. А что я могу сделать? Он уже давно мог вернуться - сам не хотел.

Заместитель. Надо выяснить точный день приезда и как-нибудь задержать его возвращение на пару недель, пока не решится ваше дело. Его не имели права досрочно освобождать, в постановлении имелись в виду лица, не представляющие опасности для общества. Вы должны обязательно позвонить в милицию.

Дашдамиров. Ты думаешь?

Заместитель. Уверен. Другого выхода нет.

Дашдамиров поднимает трубку, начинает набирать номер.

3 е й н а б (кивает на потолок). Что-то зачастил туда этот, с портфелем, каждый день ходит.

Ш а р г и я. Случилось, наверное, что-нибудь.

3 е й н а б. И машина по утрам не приезжает. Дела, кажется, плохи у нашего соседушки.

Али (ласкает голубя). Говорят, Мансур возвращается.

3 е й н а б. Заткнись! (Повторяет со злорадством.) Кажется, у нашего дорогого соседушки дела совсем плохи, если по утрам машина не приезжает. Есть все-таки бог на свете, видит, что творится на земле.