Это было прекрасное место. Недалеко от опустевшего лагеря иннуитов река разливалась по неглубокой долине, окаймленной зубьями острых камней, чтобы затем дать начало необъятному озеру. Именно здесь олени столетиями переходили мелководье во время своих миграций. Два, а то и три раза в году несметные стада шли через реку, и не все животные вырывались невредимыми из бурунов речных порогов. Туши утонувших оленей застревали среди камней и обломков скал вблизи устья реки и служили пропитанием множеству лисиц, воронов и чаек. Окрестные волки не наведывались сюда, потому что этим местом владели люди, а все, на что претендует человек, вызывает инстинктивную неприязнь у больших диких собак — волков.

Ничего не зная об этом табу, молодой волк-бродяга устроил свое логово у реки, но теперь еще острее переживал свое одиночество, потому что волк гораздо больше, чем собака, нуждается в общении с себе подобными.

Когда молодой волк увидел Арнук и ощутил ее запах, его переполнили противоречивые чувства. Никогда прежде он не видел собак, но почувствовал, что покрытый золотистой шерстью зверь там, внизу, непостижимым образом близок ему по крови. Запах был чужим — и все же знакомым. Очертания тела и цвет также удивляли, но отзывались в нем почему-то теплой волной воспоминаний и желания. Однако его столько раз прогоняли, что теперь он стал осторожным.

Когда Арнук проснулась, ее нос учуял рядом оленье мясо, но пришельца она не увидела. Чувство голода целиком завладело ею. Она вскочила и набросилась на изорванную заднюю часть оленьей туши, которую кто-то подтащил совсем близко к месту, где спала Арнук. Только утолив острый голод, она смогла наконец оторваться от мяса и поднять голову… чтобы встретиться глазами с пристальным взглядом молодого волка.