Заметила хозяйка дома огорчение своей постоялицы и сказала ей: что ты сидишь, словно невеста, над которой свадебный балдахин обвалился? Не иссякла милость Его, Благословенного, и нет причины отчаиваться, не приведи нас Б-г. Что не удалось сегодня, удастся завтра. Выслушала ее прибывшая из Тверии, поглядела на жену Авроома-Исера и сказала: если давши деньги я не попала к цадику, теперь, когда у меня нет больше денег, я и подавно к нему не попаду. Отвечала ей хозяйка: фу-фу-фу, все деньги да деньги, или ты полагаешь, что всем твои деньги надобны? Дам я тебе совет без всяких денег, даром дам. Надень другое платье, смени турецкий платок, что у тебя на голове, чтобы казначеи тебя не узнали, и утром ступай ко двору ребе. А как придешь, сразу направляйся туда, где стряпают, а дойдешь – смело отворяй дверь и входи на кухню уверенно, и все стряпухи решат, что тебя послала ребецн, и ни о чем тебя не спросят, а напротив, прикинутся, будто вовсе тебя не замечают. А когда придет ребецн присмотреть за стряпней, выйди и расскажи ей все как есть. И думаю я, что она наставит тебя и научит, как попасть к ребе. Дала ей хозяйка дома свое платье, из тех, что носят женщины в землях империи, и несколько раз объяснила ей, куда пойти и как пройти и все к тому касающееся, да так ясно и подробно, словно весь путь проторила.

Когда рассвело, встала та женщина с постели и надела платье, данное ей женой Авроома-Исера, и отправилась ко двору и добралась с миром до дома, где стряпают. Приблизившись к двери, набралась храбрости и толкнула ручку и оказалась наконец внутри. Тут у нее глаза разбежались, потому что никогда в жизни она не видела такого изобилия. Вот горшки с мясом, а вот ковши с соусом и судки с рыбой, и миски, и бутылки, и банки, полные овощей и фруктов – протертых с сахаром, вареных и тушеных.