Горе этой женщины тронуло душу ребецн, разгневалась она на казначеев и прочих слуг, которые из сребролюбия ожесточают сердце свое и подавляют в себе добрые намерения. Наконец гнев в ней остыл, и она повела с женщиной ласковую беседу. И так ей сказала: подожди, я дам тебе письмо к моему мужу-раввину. Тут же велела принести ей письменные принадлежности и бумагу и села писать о той несчастной женщине, скорбной душою, и о том, как жестоко обошлись с ней жадные казначеи. Так она писала, как добрая и речистая заступница, ибо была мудра – дочь рабби Аарона из Карлина. Письмо вручила той женщине и сказала: мой муж, да продлятся годы его, как правило, по утрам выходит из своей комнаты послушать в ешиве утреннюю молитву. А теперь идем со мной к его комнате, и, когда он выйдет, положи письмо у него на подоконнике и возвращайся туда, где ты остановилась.

Взяла женщина письмо и встала у окна. Когда раввин вышел из своей комнаты, она положила письмо на подоконник. По возвращении раввин увидел письмо. Взял его в руки и окинул взглядом. Улыбнулся и сказал: ребецн, да продлятся дни ее, пишет мне письмо, так сяду и прочту. Прочел он и как возопит словами псалмопевца (57:5): Среди львов я лежу! Возможно ли, чтоб люди так гонялись за наживой, что не пожалели, обидели душу во Израиле? Велел привести к нему ту женщину и собрал всех своих казначеев и приказал им вернуть ей все, что они у нее забрали, и еще велел принести ей поесть для подкрепления, потому что от великого трепета силы оставили ее и она опять лишилась чувств. Восемь человек понадобилось, чтобы заставить ее очнуться, поднять на ноги и поддержать пред ребе.