В такой обстановке и нашла его на следующее утро графиня. Он лежал в видавшем виды мундире, укрывшись старым тулупом, на своем спартанском ложе и внимательно изучал какой-то план. Увидев прекрасную женщину в великолепной собольей шубе, которая величественно точно владычица неожиданно предстала перед ним, он поспешил встать и с приветливой сердечностью протянул ей обе руки.

— В такую рань уже на ногах? — удивленно воскликнул он.

— Разумеется! — улыбнувшись ответила графиня. — Я не отношусь к потемкинским одалискам, которые даже в своих домашних шубах у пылающего камина трясутся от холода. Я ежедневно, как наши солдаты, обтираюсь снегом, и это помогает мне оставаться свежей и здоровой.

— И красивой! — добавил Суворов.

Графиня, казалось, намеренно не обратила внимания на его галантное замечание.

— Ну, что вы скажете о нашей ситуации? — продолжала она с тенью тонкой иронии на цветущих губах.

— Так мы успеха не добьемся, — пробормотал Суворов, — о том, чтобы пробить в обороне брешь, не приходится даже думать. Не остается ничего другого, как отважиться на тотальный штурм.

— Вы же знаете, что Потемкин ни за что на него не решится.

— Ему придется решиться.

— Однако вы же у нас тут замерзаете, — внезапно сменив тему разговора, воскликнула красивая женщина, — у вас ни постели нет, ни даже шубы!

— А вот и есть! — генерал с улыбкой показал на свой старый крестьянский тулуп. — Он да мундир, вот весь мой гардероб, а на этой соломе мне спится так же мягко, как вам на пирине с гагачьим пухом… Однако если снова вернуться к войне, то в осадном деле Потемкин смыслит столько же, сколько вы, мадам!

Графиня погрозила Суворову пальцем.

— Впрочем, я в любом случае предпочел бы находиться под вашим, а не под его командованием, — поспешил добавить он.

— Ну, тогда пойдемте со мной, генерал, — воскликнула прекрасная амазонка, — давайте сначала посетим наши батареи, а потом вместе позавтракаем.