Сагарджи-паша тоже был мужчиной редкой ослепительной красоты, которую в немалой степени подчеркивала его пышная черная борода и богатый костюм: просторные шаровары из красного шелка, жилет из вышитой золотом ткани, зеленая бархатная шуба с собольим мехом и тюрбан, в блистательном завершении увенчанный султаном из перьев цапли.

Одно мгновение красивая женщина и красивый мужчина, оба одинаково достойные видеть у своих ног рабов, молча оценивали друг друга взглядом, затем турок изложил суть возложенной на него миссии. Он предложил сдачу крепости, но за это требовал беспрепятственного выхода ее гарнизона, с оружием и под музыку и барабанный бой.

Графиня промолвила, что ответ командующего будет дан на следующий день.

— Хочу надеяться, что вы не примете предложенную нами капитуляцию, — заметил на это паша, темные глаза которого с испепеляющим жаром смотрели на белокурую северную красавицу.

— Это почему же?

— Потому что ты самая красивая женщина, какую я когда-либо видел, — ответил паша, — и если наша схватка продолжится, я головой буду рисковать, чтобы еще до наступления полнолуния ты украсила мой сераль, белая роза в райском саду!

Графиня рассмеялась.

— А если случится обратное, если ты угодишь мне в руки, мусульманин, как ты думаешь, я поступлю с тобой?

— Ты сделаешь меня своим рабом.

— Я посажу тебя на цепь как собаку у входа в мой шатер, — воскликнула амазонка.

На том она отпустила парламентера.

Еще в этот день в крепость пробрался русский перебежчик, одетый в мундир Симбирского полка, и был отведен к сагарджи-паше.

— Почему ты изменил своему знамени? — спросил тот.