Но тут Суворов, со шпагой в одной руке и казацкой пикой в другой, ворвался в самую гущу неприятеля и вызволил графиню, которая схватила его ладонь и в лихорадочном возбуждении прижала к своему сердцу.

Только сейчас Суворов заметил, что графиня истекает кровью.

— Вы ранены? — вскрикнул он.

— Похоже, да, — ответила она.

— Боже мой, куда?

Она указала на левое предплечье, он быстро обнажил это место и, в то время как вокруг по-прежнему свистели пули, а стоны раненых и умирающих мешались с боевым кличем сражающихся, прижался губами к ране и таким образом принялся останавливать кровотечение.

Небывалая ужасная кровавая бойня между тем продолжалась. Когда поднялось солнце, русские флаги развевались уже на всех оборонительных валах и крепостных башнях. Очаков был взят.

&&&

Три дня город подвергался разграблению. Тела тридцати тысяч погибших с обеих сторон устилали поле брани под Очаковым.

Когда Потемкин осмотрел его и увидел своих убитых и искалеченных солдат, он громко разрыдался. Так странно в этом великом варваре перемешались себялюбие и грубость с великодушием и добротой.

После того как предали земле павших русских воинов, трупы янычаров были штабелями сложены на замерзшем лимане, дабы предстоящий ледоход похоронил их в море. Русские дамы из потемкинской свиты теперь, закутавшись в роскошные меха, ездили на санях вокруг этих жутких пирамид, любуясь могучим и ладным телосложением янычаров. Сцена, от которой волосы встают дыбом.

За победу при Очакове Потемкин получил от императрицы Екатерины Второй большую ленту ордена святого Георгия, сто тысяч рублей, титул гетмана казаков и усыпанный бриллиантами и увитый лавром полководческий жезл.

Еще более замечательная награда досталась Суворову.