— Моя тактика проста: «Наступай и бей!» — холодно ответил Суворов. — Что же касается вашей озабоченности, то исходите из того, что я одержу победу либо погибну.

— Ладно, если вопрос ставится так, то позвольте мне разделить с вами опасность, генерал.

— Поле битвы не будуар.

— Если вы с вашим тщедушным болезненным телом сумели стать героем, Суворов, — парировала красивая отважная женщина, — то почему же мне с моим крепким и здоровым не стать, по меньшей мере, хорошим солдатом?

— Я мужчина, графиня.

— А я женщина, это еще больше.

— Таково ваше мнение.

С такими словами Суворов вскочил на коня и, совершенно не заботясь о турецких передовых постах, неоднократно открывавших по нему огонь, проскакал в непосредственной близости от вражеских позиций, убедившись, что те основательно укреплены и что турки выдвинулись вперед на обоих его флангах.

— Ага, они собрались нас обойти, — пробормотал он, — хорошо, очень хорошо, я только хотел бы узнать, какой дурак ими командует.

Наступило утро, солнце светило ярко и вскоре разогнало туман, который подобно столбам дыма поднялся в небо. Русские выстроились в боевой порядок. Суворов в своем неприметном мундире проскакал на коне вдоль их рядов и приказал пехоте снять патронные сумки.

— Неприятель окопался крепко, — пояснил он, — нам придется идти в штыковую атаку. Кто сделает хоть один выстрел, будет расстрелян по закону военного времени.

Симбирский полк был оставлен в резерве.

— Что бы ни произошло, — сказал Суворов графине, — вы не двигаетесь с места, и только в крайнем случае, если начнется массовое бегство и нависнет действительно серьезная угроза, вы ударите своим полком по врагу!

Прямо перед фронтом полка возвышался невысокий холм, на котором разместился Суворов со своим штабом, рядом с ним на горячем вороном скакуне держалась графиня. Сколь бы нечувствительным ни был обычно прославленный герой, эта женщина ему положительно нравилась, и справедливости ради надо признать, что графиня в высоких черных сапогах для верховой езды, белых кавалерийских панталонах, в зеленом, отделанном золотом мундире и треугольной, увенчанной дубовыми листьями шляпе на повязанных зеленой лентой светло-русых волосах действительно являлась самым красивым солдатом, какого только можно было себе представить.