Они любят ее, конечно, любят, Какой день рожденья устроили ей ребята этой, юбилейной, весной! От официального юбилея она отказалась. Наскучалась она за свою жизнь на таких торжествах. Ребята явились к ней домой в карнавальных масках, в смешных костюмах, исполняя какую-то какофонию на колбах, мензурках, губных гармошках и гребешках. Остроумные сценки, пародии на официальные торжественные речи, юмористические адреса от имени разных институтов и обществ. Они немало потрудились, чтобы подарить ей этот веселый праздник.

Хорошо, что они у нее есть, и, расставаясь с одними, она тут же получает других.

Но годы бегут, она стареет, ей уже шестьдесят. Наступит день, когда она сама скажет, что пора им расстаться. Думать об этом тяжко. Может, здесь, на берегу Юуса, тяжелей, чем где-либо еще.

Софья Львовна взглянула на потемневшую воду, на небо, в котором истаивал розовый свет, на первый легкий туман, повисший у темного берега. Сказала: «Уж поздно, пора».

Она сказала это вслух, она часто говорила вслух, когда бывала одна. Усмехнулась: разговаривает сама с собой — дожила. Вспомнились забавные стишки:

Шел я сам по себе, Говорил я себе…

Она шла пустым берегом, минуя нежилой дом, — проторенная тропка огибала крапивные кущи. Повторяла стихи вполголоса, под них хорошо шагалось:

Говорил я себе, Говорил я себе самому: — Ты следи за собой Да гляди, за собой, Не нужны мы с тобой никому! Отвечал я себе, И сказал я себе, И сказал самому себе так: — Сам следи за собой