После этого разговора я стал журналистом, пока что только два раза в неделю. Моим первым редакционным заданием был репортаж о докладе с показом слайдов на тему норвежских фьордов. Доклады про чужие страны да еще со слайдами были тогда очень популярны, зал городского стадиона был переполнен. Огромное количество слушателей внушало мне страх. Впереди, совсем рядом с кафедрой докладчика, поставили специальный стол для дам и господ журналистов из местной прессы, докладчик особо поприветствовал прессу. Я был чрезвычайно возбужден и очень много чего записывал. Мне было ясно, что я не смогу написать завтра утром в экспедиторской конторе заметку. Придя около одиннадцати часов вечера домой, я сел за кухонный стол и начал печатать на машинке. Работая, я слышал храп отца и стоны матери. Один раз мать вышла на кухню в ночной рубашке и запила полстаканом воды две таблетки. Она улыбнулась мне, но ни о чем не спросила. Около двух часов ночи текст был готов. В обеденный перерыв следующего дня я принес его в редакцию газеты. Хердеген прочитал написанное и после короткого обдумывания дал мне новый «срок». Из этого я заключил, что мой первый репортаж принят. Действительно, на другой день он появился в «Тагесанцайгер». Только много лет спустя я подивился легкости происшедшего. Как это было тогда просто и одновременно как здорово взять и постучать в редакционную дверь и уже через пять минут получить работу.

С этого момента я стал вести двойную жизнь. Днем я был учеником торгово-коммерческой фирмы, вечером – репортером. И хотя хождение в учениках принимало иногда неприятные формы, моя жизнь неожиданно заполнилась до отказа, став временами беспокойной и полной тайн. Через два месяца прояснилось, почему меня взяли на работу, несмотря на неудовлетворительные оценки. Экспедиция вечно испытывала нехватку грузчиков и вторых водителей. Поэтому брали молодых крепких ребят, которых можно было использовать в транспортном хозяйстве и на складе.