Коля Вязовкин ничего не понял. Он суетился вокруг Нины, толокся на одном месте и только повторял:

— Нина Сергеевна!.. Нина Сергеевна!..

Должно быть, у него был очень глупый вид, потому что Нина, мельком взглянув на него, вдруг перестала плакать и истерически засмеялась.

— Ах, какой вы смешной, Коля!.. Какой вы глупый, глупый!..

Но бедный Коля Вязовкин, сердце которого, сдавленное узкой тужуркой, разрывалось от жалости, любви и каких-то смутных догадок, не обиделся. Он стал преглупо улыбаться и опять повторял одно и то же:

— Ну, и свава Богу!.. И свава Богу!..

— Слава, слава!.. — машинально поправляла Нина. — И чего вы так испугались?.. Это так, глупости!.. А я сегодня счастлива, Коля!.. Очень счастлива!.. — повторила она и посмотрела на него расширенными, как будто недоумевающими глазами.

— Почему?.. — глупо спросил Коля Вязовкин.

— Почему?.. — лукаво переспросила девушка. — А я почем знаю?.. Счастлива, и все!.. Разве можно сказать, почему бываешь счастлива?..

— Я думаю, что можно, — солидно подумав, решил Коля.

Нина долго молчала, глядя себе под ноги, потом вдруг стала дышать все чаще и плечи ее задрожали. Тысячи чувств и вопросов, мучивших ее душу, требовали исхода. Ей хотелось хоть кому-нибудь высказаться, поделиться своим счастьем и страхом.

— А разве думаете, что нельзя?.. — подождав, спросил Коля.

— Я думаю… — медленно начала Нина, все так же неподвижно глядя перед собою, — я ничего не думаю!.. — быстро и совершенно неожиданно закончила она.

Коля Вязовкин, уже наставивший уши, осекся и тяжело вздохнул.

— Слушайте, Коля, — вдруг заговорила девушка торопливо и не глядя, — вы очень меня уважаете?..

— Я вас очень уважаю, Нина Сергеевна!.. — без улыбки подтвердил Коля.