— А, став шутом, ты будешь забавлять меня?

— Надеюсь, что это мне вполне удастся. В этот момент появился Крильон и объявил:

— Государь, колдун в прихожей. Его удалось найти.

— Ну, так пусть войдет!

— Да… ваше величество, дело в том, что… мне… пришлось дать ему… довольно странное обещание!

— Ему будет щедро заплачено за труды!

— Об этом и речи нет. Но только он в маске.

— Ну, так он снимет маску — только и всего!

— В том-то и дело, что он ни за что не хочет снимать свою маску. Обет он, что ли, дал какой-то или что другое, но только он не хотел идти сюда без того, чтобы я ему обещал, что с него не потребуют снятия маски.

— Ну, так пусть идет как хочет. Может быть, в конце концов у него такая дьявольская образина, что от маски только мы же и останемся в выгоде!

Крильон приподнял драпировку, отделявшую королевскую спальню от соседней комнаты, и сказал:

— Войдите, сеньор!

В спальню вошел высокий, довольно хорошо сложенный человек, лицо которого скрывала черная маска. Манеры и осанка этого человека выдавали благородство происхождения и привычку обращения с высокопоставленными особами.

— Кто вы? — спросил его король.

— Государь, — ответил человек в маске, — я уже имел честь объяснить герцогу, что у меня больше нет ни имени, ни лица!

— Должно быть, вы испытали большие несчастья в жизни?

— Да, государь, очень большие.

Генрих III должен был удовольствоваться этим ответом, так как в тоне замаскированного, несмотря на всю его почтительность, чувствовалось что-то такое, что запрещало дальнейшие расспросы. Поэтому, помолчав, король продолжал:

— Вы знакомы с тайными науками?

— Я разбираюсь в показаниях звезд, государь.

— Можете ли вы объяснить мне сон, виденный мною в эту ночь? Дело в том, что и я, и герцог видели весьма неприятные сны, и мне хотелось бы узнать их значение.

— Да, герцог уже рассказывал мне свой сон.