— Ну… За нас? — Полина подняла бокал. Она все никак не могла решиться, что заказать — вино или виски, в итоге попросила принести и то, и другое.

— За нас, — эхом повторила Юля. — Только на твоем месте я бы поменьше пила. Сейчас тебе надо делать все для укрепления иммунитета.

Москва — город хронических алкоголиков. Между утренним бокалом ледяного шабли и непременной вечерней виски‑колой Полина жадными глотками пила впечатления, настроения, людей. Все то, что город, как услужливый официант пятизвездного ресторана, подносил ей, не требуя чаевых. Она была хроническим жизнеголиком, с самого детства.

На Востоке считают, что человеку отведено определенное количество вдохов, и можно немного продлить себе жизнь, если медленнее дышать. Может быть, то же самое касается впечатлений? И если да, то она, Полина Переведенцева, уже как минимум четыре среднестатистические жизни прожила.

— А смысл? — пожала плечами Поля. — Я всегда много пила… Как тебе удалось смириться? Ты такой спокойной выглядишь, даже завидно.

— Нашла кому позавидовать, — криво усмехнулась Юля. — Я не смирилась, я привыкла. Ко всему можно привыкнуть. К тому же… Надежда остается. Я пережила все отведенные мне сроки, может, еще и выкарабкаюсь… А мой бывший муж в этом году снова женился. И его новая жена похожа на меня. Представляешь: она его ко мне ревнует.

— Ты симпатичная, — великодушно соврала Полина, отводя взгляд.

— Да брось, — рассмеялась Юля. — Но раньше была как конфетка. Лучше ты мне скажи, почему ты, такая шикарная баба, и не замужем.

— Я была замужем… — Полина нервничала, когда кто‑то начинал любопытствовать о ее личной жизни.

Хотя от этой Юли было глупо ждать подвоха. Да и пресса в последнее время все меньше интересовалась Полиной Переведенцевой. Раньше она была почти звездой, ее называли первой светской дамой. Раньше — когда словосочетание «светская дама» не вызывало ироничной ухмылки и рублевско‑бордельных ассоциаций.