Августовским утром 1843 года, три недели спустя после событий, о которых мы рассказали, графиня д Энграпд, ее дочь Амелия и маркиза де Пресиньи вышивали, сидя у окна в гостиной, когда вошла горничная с визитной карточкой в руках.

– В чем дело, Тереза?– не оборачиваясь, спросила графиня д'Энгранд.

– Сударыня, это опять визитная карточка того господина, который вот уже три дня просит вас оказать ему честь и позволить засвидетельствовать вам свое почтение.

Графиня д'Энгранд протянула руку и взяла визитную карточку. На ней стояла только фамилия: «Бланшар».

Никаких гербов, никаких титулов.

– Хорошо! – произнесла графиня д'Энгранд, бросив карточку на консоль.

– Что я должна ответить этому господину? – спросила горничная.

– А что вы ответили ему вчера?

– Что барыни больны.

– А позавчера?

– Что на морских купаниях барыни не принимают

– Прекрасно. А сегодня, Тереза, возьмите у меня в кошельке луидор и передайте ему.

Горничная пришла в замешательство.

– Но, сударыня,– заговорила она,– этот господин вовсе не похож на нищего: он одет с большим вкусом и изысканно выражается.

– Что ж, это еще одна причина дать ему почувствовать, что он не соблюдает приличий. Делайте, что я говорю.

Горничная поклонилась.

– Вы вернетесь и расскажете мне, как вы исполнили поручение,– прибавила графиня д'Энгранд.

Вслед за уходом очень смущенной Терезы, которая вышла пятясь, наступила минутная тишина, которая частично объяснялась строгим тоном графини д'Энгранд.

Амелия нарушила молчание первой; это была четырнадцатилетняя, но уже очень красивая девочка.

– Матушка! – сказала она.– Почему вы не хотите принять этого господина?

– Это очень просто, и я с трудом понимаю твой вопрос, Амелия,– отвечала графиня д'Энгранд.– Я принимаю только тех людей, которых я знаю, или тех, которых мне представили.