В первый год брака Мария потребовала, чтобы Иоанн сделал стольником ее 18-летнего брата, князя Петра Темгрюковича. Царь отказал, потому что князья Темгрюковы до той поры никогда не занимали придворных должностей, и такое назначение должно было вызвать недовольство среди приближенных государя.

— А не хочешь, государь, так я удавлюсь, — спокойно сказала Мария.

Иоанн рассмеялся. Но в ту же ночь в тереме царицы случилось неслыханное событие: Марию вынули из петли, сделанной из длинного полотенца. Царицу удалось спасти, но этот случай произвел на царя такое сильное впечатление, что он уже не перечил своей экспансивной супруге. И теперь, вопреки обычаям, он позволил ей пройти на стену, но с непременным условием, чтобы никто не знал об этом.

Понятно, что смех, вырвавшийся у Марии в момент смерти Висковатого и выдавший ее присутствие, озлобил Иоанна.

После ухода Скуратова царь отдал несколько отрывистых приказаний и казнь продолжалась. Вначале Иоанн решил помиловать около сотни осужденных, но теперь он обрек на смерть всех без исключения.

Людей обливали кипятком, резали на части, кололи, рубили, вешали. Четыре часа длился этот ужас. Царь, разгоряченный видом крови, не утерпел и сам проколол копьем трех приговоренных.

Наконец были замучены все. Опричники, залитые кровью, окружили Иоанна с громкими криками «Гойда!». Царь был доволен. Он медленно объехал площадь, покрытую изуродованными трупами. Вернувшись к Лобному месту, он весело сказал Скуратову:

— Ну, Малюта, с крамольниками разделались. Теперь надо их вдов и сирот уменьшить. Едем! За мной!

С этими словами царь поскакал прямо на толпу. За ним помчались приближенные опричники. Люди, собравшиеся на площадь по приказанию царя, не ожидали ничего подобного. Охваченные паническим ужасом, они бросались в стороны, но мчавшаяся ватага безжалостно давила их. Когда царь скрылся за поворотом улицы, за ним на площади осталась широкая дорога корчившихся на земле искалеченных людей.