- Ну что, кум, о чем вдруг опять заскучал, задумался?

Рыжий поднял на него глаза: посмотрел с хмурым любопытством, будто стараясь узнать знакомого, и снова опустил голову.

В дежурку вошел начальник. Обутый в толстые, мохнатые унты выше колен, он неслышно прошагал по комнате, снял с гвоздя в застекленном ящике ключ от своего кабинета и сказал Малышеву и Соловьеву:

- Вы давайте заканчивайте это и пожалуйста ко мне. Будет разговор. Надо вызвать еще Голубчика и Бегунка...

На арестованного он даже не взглянул, и было непонятно, что значит "заканчивайте это".

У дверей начальник задержался.

- Малышев, как у тебя с плечом?

- Все хорошо, товарищ начальник, - чуть привстал со стула Венька.

Но я, поглядев на него, понял, что все не так уж хорошо. Лицо у Веньки как-то вытянулось, посинело, и особенно сгустилась синева под глазами.

- А ты что за скулу держишься? - повернулся начальник к Соловьеву.

- Зубы маленько заныли, - попробовал улыбнуться Коля.

- Просто лазарет какой-то. - Начальник сделал недовольное лицо и только теперь взглянул на арестованного. - А этот зачем тут?

- Да вот не хочет отвечать на вопросы, - доложил я. - Даже фамилию не говорит...

- Забыл, выходит, с испугу? - Начальник шагнул к арестованному и вдруг как рявкнул: - Встать!

Арестованный не пошевелился.

- Кому говорят? Встать! - повторил начальник. - Ну!

Арестованный поднял голову, и глаза его снова засверкали бешенством.

- Гляди-кось, какой боров. Ты меня сперва накорми, потом запряги, а уж опосля понукай. Ну! - передразнил рыжий начальника.

- В угловую его, отдельно, - приказал мне начальник. - И не кормить, пока не вспомнит фамилию и все прочее...

Начальник ушел и хлопнул дверью так, что она заныла на пружине.

- Ты бы правда встал, - как бы посоветовал арестованному Венька. - Ты же не дурак, а это начальник.