Такова предыстория, многое объясняющая в характере грассовского творчества и в самом формировании его творческой личности. За романом "Жестяной барабан" последовала повесть "Кошки-мышки" (1962), а через год -роман "Собачьи годы". Все эти произведения составили, по признанию самого Грасса, "данцигскую трилогию": основным связующим элементом этих трех произведений является место действия город Данциг, на всю жизнь оставивший у автора яркие впечатления детства. Неповторимые фарсово-гротескные картинки этого города еще не раз будут возникать в романах, стихах, публицистике автора.

Если уже "Жестяной барабан" принес ему наряду с признанием редкостного таланта -грубые упреки и чуть ли не площадную брань читателей и критиков, увидевших в нем "осквернителя святынь", "безбожника", "сочинителя порнографических мерзостей, совращающих немецкую молодежь", то трилогия в целом и вовсе озлобила "вечно вчерашних", как именовали в последние годы тех, кто ничему не научился и продолжал вздыхать по "добрым старым временам", когда так славно жилось "при Адольфе". У этих людей романы Грасса, в пародийно-гротескном виде изображавшие нацизм и тех, кто его поддерживал, могли вызвать только ненависть, которую они пытались прикрыть религиозными, эстетическими и псевдоморальными аргументами. Таких нападок на автора "Жестяного барабана" было великое множество. Почтенным бюргерам, отцам семейств он представлялся чудовищем, к книгам которого прикасаться можно разве что в перчатках. Ореол аморальности окружал его с того самого момента, как сенат вольного ганзейского города Бремена отказался присудить ему литературную премию из-за "безнравственности" его романа.

Весьма активный в те годы публицист Курт Цизель, не расставшийся с нацистским идейным багажом, подал на Грасса в 1962 году в суд за распространение "развратных сочинений".