– Нет! Не ешьте! – вопит Юля. – Это – папина любимая!

– Не ссы! – Фея «Мэджик вижн» бросает на девочку лукавый взгляд и целует рыбу взасос. Юля визжит, спутник брюнетки, не обращая на них внимания, копается в микросхемах, рыбка явно кокетничает, польщенная вниманием. Я начинаю источать запах сырости и горелой оргтехники. Брюнетка заканчивает поцелуй звучным чмоком и, несколько секунд покатав во рту, выплевывает на ладонь аметистовое украшение:

– И что это, по-твоему?

– Волшебство, – выдыхает Юля.

– Открою тебе секрет… То был элементарный засос! Чуешь ветер? Надеюсь, ты все внимательно рассмотрела. Учись! Если честно, перед тобой только что явился акт простого бытового героизма. Ух! Повседневного и будничного, как кусок хлеба…

– Угу, – девочка торопится вернуть рыбку обратно в аквариум, совершенно не задумываясь над словами спасительницы.

– Теперь расскажи мне о каком-нибудь своем героическом поступке?

Юля замирает в растерянности и молча мотает головой, так ничего и не придумав.

– Плохо. Очень-очень плохо. Когда я приду в следующий раз, ты обязательно должна совершить подвиг и рассказать об этом мне. Договорились?

– А как это – подвиг?

– Самое простое – спаси кого-нибудь. – Брюнетка на секунду умолкает, зажмуривает глаза и неожиданно оглашает квартиру истошным воплем: – На помо-о-ощь!!!

Юля вздрагивает и закрывает уши руками.

– Вот… Примерно так… Когда в следующий раз услышишь этот позывной, будь готова!

Юля послушно кивает. В ее глазах плещутся слезы.

Санчо Панса с монголоидным лицом собирает инструменты. Брюнетка бросает на прощание:

– Вот и все. Твой телек улучшил свою породу. Благодари за это Сандро. А меня зовут Анка. И не забудь про подвиг. Я проверю.

Анка рассказывает всем, что ее предки ведут свой род от древнеримского патриция Постума, того самого, с которым состоял в переписке прославленный философ того времени Агритум. Часть этой переписки афористично и емко выразил в известном стихотворении поэт Иосиф Бродский: