Да, тут ничего не скажешь. Все честь по чести… А все-таки – хоть и честно, хоть и мирно они порешили – что-то тут не так.

И как только дядюшка Нино вернулся во второй раз, мировой судья вызвал его к себе, чтобы сообщить ему со всей строгостью, что двоеженство преследуется законом.

Прежде чем идти к судье, дядюшка Нино посоветовался с адвокатом и потому выслушал наставления с обычной своей невозмутимостью. Потом он возразил, что в данном случае о двоеженстве говорить нельзя, поскольку в бумагах сказано, что первая жена умерла, и по закону у него только одна жена, Роза. «А превыше закона человеческого, – заключил он, – есть закон божеский, и я из него не выходил».

Были у него неполадки и в мэрии, куда каждые пять месяцев он аккуратно являлся регистрировать рождение ребенка. «Это – от мертвой». «Это – от живой».

Когда он пришел в первый раз – зарегистрировать ребенка от Розы, все сошло хорошо. Филиппа недавно приехала и по закону числилась мертвой. Но как быть со вторым, через пять месяцев, от Филиппы? Она ведь мертвая. Так что или тот незаконный, или этот.

Дядюшка Нино Mo почесал затылок, сдвинул берет на самый нос и сказал чиновнику:

– А… прошу прощения, нельзя будет его записать как будто от второй?

Чиновник удивленно уставился на него:

– Как так от второй? Да ведь пять месяцев только прошло…

– Это верно, это верно, – согласился дядюшка Нино, скребя в затылке. – Как же тут быть?

– Как тут быть? – вскипел чиновник. – Это вы меня спрашиваете, как быть? А вы кто такой будете? Султан? Паша? Может быть – бей? Кто вы такой, интересно знать? Надо было раньше думать, черт вас дери, а не морочить мне голову! Сами хороши!