Уайт окончил спайку стекла и снял темные очки. Проклятый мальчишка все еще торчал в дверях с таким безмятежно-самоуверенным видом, с выражением такой готовности восхищаться и помочь своим советом, что Уайта стал вдруг разбирать смех.

– Эй, вы, – сказал он с добродушной грубоватостью. – Что вам тут нужно?

– Ничего, сэр. Я просто смотрю.

– А откуда вы взялись?

– Я новый аспирант. Моя фамилия Горин.

– Неужели? – Уайт повесил горелку на стену; в голосе его слышалась такая ирония, что Эрик сразу почувствовал себя маленьким и ничтожным, словно его тоже повесили на маленький гвоздик рядом с этой горелкой. – А я – старый профессор, Сэмпсон Уайт.

Уайт улыбнулся про себя и решил запомнить свой ответ: он показался ему удачным. Подняв плечо, он вытер об него потную щеку.

– В лаборатории когда-нибудь работали? – спросил он.

– Над исследованиями – нет, но мечтаю об этом, профессор Уайт.

– Ну-ну, пожалуйста, не усердствуйте, я вовсе не собираюсь брать вас в помощники.

По лицу Эрика медленно разлилась краска.

– Я совсем не это имел в виду.

– Не это? А что же?

– То, что я сказал. Я хотел бы заняться самостоятельной исследовательской работой.

– Вот как! Что же, у вас есть какие-нибудь идеи?

– Пока нет, но надеюсь, что будут, когда я узнаю побольше.

– Ах, вот что! Почему же вы думаете, что вы на это способны! И вообще, есть ли у вас какие-нибудь способности?

Эрик вспыхнул, но что-то в бесстрастных и усталых глазах немолодого профессора подсказало ему, что эти слова не нужно принимать всерьез.

– Я спрашиваю, есть ли у вас способности? – повторил Уайт.