Настенные десятеричные часы Лагранжа пробили полдень, и с последним пятым ударом

– Салют и братство, первый гражданин! – три человека, ждавшие в зале, в один голос приветствовали вошедшего: одетый во все черное личный секретарь, одетый в белые с сине-красными разводами священнические одежды культа Верховного существа Первый Цензор Национального собрания и невысокий артиллерийский генерал в парадном синем мундире с золотыми галунами.

Первый гражданин в знак приветствия лишь молча наклонил голову. Небрежно бросив на кресло пропыленный черный плащ с пурпурной подкладкой, он подошел к маленькому генералу почти вплотную и, глядя на него сверху вниз, бросил в своей обычной резкой манере:

– Генерал Бонапарте, ты заслужил похвалу отечества: только благодаря твоему мужеству на итальянской земле остановлен Суварафф. Республика приветствует тебя! Теперь ты представил стратегический план вторжения в Египет. Твой план одобрен… Освободительную армию в житницу англичан поведет генерал Моро, – взгляд Сен-Жюста уперся прямо в лицо генерала.

Глаза Бонапарте яростно вспыхнули.

– Гражданин Цензор, ты же сам сказал, что я заслуживаю благодарности Республики. Самая лучшая благодарность – поручить мне армию, которая покончит с владычеством Британии в Египте, – маленький генерал не скрывал своего раздражения.

– Генерал, – тон Сен-Жюста посуровел, – ты не знаешь, о чем просишь: благодарность Совета Республики куда больше – по предоставлению Цензора Лигурийской республики Филиппа Буонаротти ты назначаешься Великим Цензором Корсики.