Камера вниз. Деталь. Кисть руки Кутона, отбивающего такт «Марсельезы» по напоминающей кофеварку крутящейся ручке своего кресла.

Средний план. Сен-Жюст и Барер.

Барер (тем же наигранно-восторженным тоном): Мы с нетерпением ждем тебя, коллега. Депеша от Журдана и австрийские трофеи еще не прибыли, и мы знаем о великой победе в самых общих чертах.

Сен-Жюст: Мы победили – что же еще?

Барер: А подробности, подробности? Ты ведь лично вел войска в бой? Мне это нужно для моего сообщения с трибуны Конвента. Какие-нибудь воодушевляющие примеры!

Сен-Жюст: Подробности? Люди умирали – как всегда. Подробное описание битвы вы найдете в депеше Журдана, которая, думаю, прибудет уже сегодня.

Барер опускает глаза. Деталь – запыленные сапоги Сен-Жюста.

Барер (тон его становится ироничным): И поэтому ты так спешил верхом? Сколько ты загнал лошадей?

Сен-Жюст (спокойно): Две.

Барер: Только чтобы сообщить нам о победе?

Сен-Жюст: Разве этого мало?

Барер: Много. Но непонятно. Надеюсь, ты, по крайней мере, не откажешься выступить со специальным докладом о Флерюсе?

Кутон: Да, мы все просим тебя.

Сен-Жюст (отвернувшись, сухо): Зачем лишний раз расхваливать генералов? И Журдан, и Клебер, и Марсо, и я – мы все лишь выполняли свой долг. Победы могут вскружить головы республиканским военачальникам. А население может слишком увлечься триумфами и трофеями.

Робеспьер: Долг генерала перед Республикой не больше, чем долг простого солдата.

Барер: Только заслуги разные. Победы на фронтах Республики – наша с вами заслуга, граждане коллеги! Я считаю, что член Комитета, сам побывавший в огне, просто обязан поделиться своими личными впечатлениями.