Авантюру, потому что Германия не могла воевать на два фронта, а теперь, не окончив войны с Англией, вступила в войну с Россией.

Авантюру, потому что единственная возможность выиграть войну с СССР (если она вообще была) не могла проводиться в рамках одной стратегической кампании (это Сталин усвоил твердо): победить Россию до зимы было невозможно; даже дойти до Москвы было нельзя прямым ударом из Белоруссии, не разгромив южную и северную миллионные группировки советских войск, в противном случае наступающие на московском направлении вражеские войска попадали бы под фланговый удар; единственным вариантом возможного выигрыша войны оставались «стратегические клещи» – в первой кампании (на Киев и Ленинград) и удар в центре – на следующий год, – но сумасшедший Гитлер повел наступление сразу по всем направлениям!

Авантюру, потому что по всем каналам информации сил Германии для победы над российским колоссом было катастрофически недостаточно: 23 тысячам советских танков и 20 тысячам советских самолетов противостояло в лучшем случае 10 тысяч 500 немецких танков (с союзниками) и 10-13 тысяч боевых самолетов (с союзниками). РККА имела громадное превосходство в артиллерии, в самозарядных автоматических винтовках, а также уникальные образцы новейшей техники, еще отсутствующие в вермахте. Разве что количество немецких дивизий (200-240 с союзниками против 170 в западных округах) могло вызывать беспокойство, но общее количество советских дивизий (около 400)

И то: разве за первую неделю войны в Красную Армию не было мобилизовано около пяти миллионов человек в дополнение к уже имеющимся миллионам? Гигантские потери первых восьми дней войны не составили пока и тридцатой части всех мобилизованных сил (зря фашисты трубят о победе!). Куда тяжелее были потери техники, но и их можно было бы пережить, если бы не крах самого плана превентивной войны.