– Военными ли победами?

– Внешние победы укрепляют авторитет правительства. Но я о другом. Ты говорил, что вантозские декреты, которые я провел, фактически не исполняются. Не слишком-то вы (да, даже вы с Кутоном!) настаиваете на их исполнении! Почему? Дайте неимущим достояние врагов Республики – и страна забудет о нищих! Народу нужны не только гильотина и амвон как вера в наказание на этом свете и в воздаяние на том, ему нужны также хлеб и земля… («Хлеб и земля», – машинально повторил Робеспьер.) Тот самый клочок земли, который будет его родиной. Только так можно надеяться на появление нового человека будущей Республики, которого еще нет, которого еще предстоит воспитать с помощью новых институтов власти, с помощью новых «республиканских установлений». Сейчас я как раз и работаю над ними.

Робеспьер с угрюмой усмешкой взглянул на Сен-Жюста:

– И ты еще называешь меня мечтателем с моим праздником Верховного существа? А это ли не мечта – надеяться на то, чего еще нет?

– По крайней мере, идеал человека, который мы видели в Афинах и Спарте в лучшие годы их существования, со временем вполне достижим. Но лишь со временем. А пока нужно рассчитывать не на усиление казней, а на усиление цензуры нравов. Нужна государственная цензура правительства и при нем – Великий

Цензор.

Лицо Неподкупного стало мрачным, губы дрогнули:

– Эта идея Эбера, которого ты сам отправил на гильотину. Помнишь план наших «ультра»: разогнать Конвент и править страной при помощи Верховного суда, во главе которого встал бы Главный Судья, Цензор, четыре судьи и секретарь.