Потому что в настоящем он сделал для них все, что было в его силах, и даже сверх того: способствовал казни короля, отрезавшей пути к реставрации; уничтожал «левых» и «правых» революционных вождей, старавшихся обеспечить блага революции только для части населения – или беднякам за счет богачей, или богачам за счет всех остальных французов, в то время как он хотел соблюсти «золотую середину» – счастье для всех; создавал новую республиканскую армию, с помощью которой спасал страну от иноземного нашествия сначала на Восточном, а потом и на Северном фронтах в течение всего II года Республики; участвовал в создании демократической конституции 1793 года и введении в действие революционной конституции – народной диктатуры Робеспьера, которому помог прийти к власти. И все для того, чтобы приблизить наступление Царства Справедливости, которое должно было воплотиться в новой Совершенной Республике на земле Франции. Если бы они победили…

В этот момент Сен-Жюст в последний раз взглянул в зеркало, и выражение собственных глаз подсказало ему три последних слова, которые перечеркнули весь этот его так никем и не написанный и не произнесенный «реквием»:

– Но он проиграл.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ТРИНАДЦАТОЕ НОЯБРЯ.

СМЕРТЬ

Говорят, что в Реймсе он обил свою спальню черной драпировкой, с белыми разводами, закрывавшей и окна, и долгие часы проводил в этом подобии склепа, словно бы ему нравилось думать, что он уже умер и находится в античности.

Ж. Мишле

Молодой человек был высок, строен, тонок, почти пугающе красив, презрителен и надменен. Его овальное лицо с белой кожей, с нежными правильными чертами, словно как изваянное из мрамора лицо античного бога, хранило выражение абсолютного бесстрастия.