– Привет! Меня зовут Софокл, – и мысленно укусил себя за локоть. – То есть Игорь.
Девушка смотрела на него с полуоткрытым ртом.
– Твой танец поразил мое воображение, – признался он. – Можно, я посвящу тебе стих?
Она встрепенулась:
– Давай, только не пошлый.
– Честно говоря, он еще не написан. Оставь мне свой номер телефона, и я зачитаю его завтра.
– А сейчас сочинить слабо?
Игорь замялся. Королева хочет от него стихотворение! Совершенно необходимо срочно что-то предпринять, чтобы ее заинтересованность не рассеялась, а только укрепилась. Он прокашлялся и произнес:
– Хорошо, давай только выйдем отсюда. Выйдем под неяркие городские звезды. Пусть эта ночь будет нашей.
Она отодвинулась и недоверчиво спросила:
– Ты о чем?
– Ничего такого, ты не подумай, – спохватился Игорь. – Я хочу поговорить вне клуба, где потише.
– Ну хорошо, идем.
Выходя, Игорь заметил Димона, который выплясывал где-то на краю танцпола. Димон показал большой палец и следом несколько резких поступательных движений нижней частью тела. Игорь возмущенно покрутил пальцем у виска, Димон осклабился и покачал головой.
На улице было прохладно. Около входа в клуб кучковались товарищи неопределенной национальности. Блондиночка зябко повела плечами, достала из кармана накидки пачку сигарет и протянула Игорю зажигалку. Тот прикурил ею, вернул инвентарь и робко поинтересовался, как же все-таки зовут Мисс Очарование.
– Оксана, – сказала она, затягиваясь.
Игорю не нравились курящие девушки, но Оксана была красивой даже с дымящей сигаретой. Он робко кушал глазами ее маленький носик, ее глаза восточного разреза, ее ключицы, между которыми поселилась родинка. Ему захотелось поцеловать эту родинку, но девушка была настолько изящной и невесомой, что он никак не решался даже приблизиться к ней. Интересно, чем пахнут ее волосы? У девушек всегда ароматные волосы, особенно если они такие же длинные и светлые, как у Оксаны. Он вдруг вспомнил, что дома его ждет Маша, которая всегда после душа пахнет киви, а после рабочего дня только скисшим молоком, и поморщился. Маша – земное создание, и ухаживание за небожительницей Оксаной никак не может считаться изменой, решил он.