Под вечер я поехала с ними в Исиоло. Джордж оставался в лагере. Начинался сезон дождей, суля размытые дороги, и нам нужно было приготовиться к этому заранее.

Глава пятая. ЛЬВЯТА В ЛАГЕРЕ

Когда я через два дня приехала в лагерь сменить Джорджа, то еще раз убедилась, как ревниво относится Эльса к своим малышам. Если кто-нибудь из боев, даже Македде, пробовал подойти к львятам, Эльса сразу прижимала уши и грозно глядела на него из-под полуприкрытых век. Ко мне же она относилась с полным доверием, даже иногда оставляла детенышей на мое попечение, уходя на водопой.

Несколько ночей подряд бушевала гроза. Молния и гром непрерывно следовали друг за другом, так что становилось страшно. Дождь лил как из ведра.

Палатка Джорджа пустовала, и Эльса вполне могла бы полазить там вместе со львятами, но врожденный страх перед человеком был слишком силен, малыши предпочитали мокнуть под открытым небом. Все-таки дикие звери! И мы твердо намеревались поощрять в них эту черту, как ни старалась Эльса подружить нас со львятами. Часто, затевая с ними игру в "пятнашки", она пробовала как бы невзначай заманить их в мою палатку. Покружит, попетляет, незаметно приближаясь к входу, и, наконец, вбежит в палатку, спрячется у меня за спиной и, выглядывая из-за плеча, зовет львят. Но ничего не могло заставить их перейти границу, которую они сами установили.

Хотя их мать выросла как домашнее животное, это ничуть не подавило в них присущего всем диким зверям инстинкта, который заставляет остерегаться неведомого. И ведь Эльса сама первые пять-шесть недель прятала от нас львят. Значит, инстинкт защиты потомства у нее не пропал.

Эльсу явно огорчало, что ей никак не удается сплотить нас в одну семью. И львята боялись людей, и мы не хотели ей помочь. Наша бессердечность ее удивляла, но она не сдавалась.