Воля его ослаблена и скована, но в нем продолжает жить мятежный дух, который в глубине, как бы в подполье, снова набирает силу. "Кипящая лава под обманчивой личиной покорности" — эти слова автора, которыми он характеризует творческий облик Роши, по-видимому, можно отнести и к состоянию его духа. Васко Роша порой напоминает того рыцаря из легенды, который долгие годы был погружен в глубокий сон, находясь в подземелье, но вот раздался призывный сигнал тревоги, и он, мгновенно пробудившись, вскочил на коня и с быстротой урагана обрушился на вражеские полчища. Однако роман "Живущие в подполье" написан не только и не столько о личной судьбе и нравственных муках талантливого скульптора, сколько о страданиях и судьбе португальского народа.

Пока Васко Роша, ожидая свою любовницу Жасинту, сидит в комнате с опущенными жалюзи, перед его мысленным взором то отдаленно и смутно, то крупным планом, подобно наплывам на киноэкране, проносятся картины его жизни, образы его товарищей и друзей, его недругов и преследователей. Но особенно отчетливо врезались в его память эпизоды великого мужества, отваги и солидарности тех, кто ведет борьбу за свободу и счастье народа. И чем дольше Роша размышляет, тем тверже становится в нем решимость произвести болезненную, но необходимую "хирургическую операцию", чтобы избавиться от заразившей его нравственной гангрены. Вряд ли речь идет просто о разрыве с Жасинтой. Скорее всего, Васко Роша видит выход в том, чтобы покончить наконец с духовной и творческой пассивностью и снова встать в ряды борцов за социальную справедливость.

"Мы живем среди мертвецов, Васко, — говорит Жасинта. — Мертвецов, которых завели и которые притворяются живыми, пока завод не кончится. Но они пустые, иссохшие, гниющие изнутри". Жасинта, разумеется, права. Однако эта правда относится лишь к ней самой и той потребительской среде, которую она представляет и в которую вросла корнями. Но народ Португалии, хотя и израненный, хотя и скованный тяжким сном, остается живым и бессмертным.