- Черт с ним, с Ухаловым. Жизнь у него так в деньги и ушла, у Петра-то у Ухалова.

- Зря ты на него говоришь. Сумел человек - сразу завидовать. Деньги у него, конечно, есть,- возразил Пикалов, уважавший богатых людей.- Но и большого ума мужик, не отымешь. Большого. Он и в промхозе умеет - на хорошем счету, передовик, и в газетке про него писали, фотографию помещали.

- Вот именно,- подчеркнул Арканя.- Вот то-то и оно.

- Эва! - согласился пасечник.- Так-то если смотреть - оно все правильно. А уж только ни я, ни ты, да никакой самостоятельный охотник в соседи к нему не согласится идти. Так?

- Значит, было раньше на Фартовом, а теперь нет,- вернулся Арканя к интересовавшей его теме.

- Все там было. Там, может, скит был! - Пикалов даже обернулся, сказав про скит, будто опасаясь подслуха.- В общем, поселение у них там целое было.

- Раньше ведь большими селами в тайге не жили,- сказал пасечник.Большие села были трактовые, на больших пашнях да на приисках, где промышленность развивалась. А глубинку осваивали заимками, починками. Три семьи живут, у них и пашни на три семьи, и сена - на своих коров, они и перебиваются с пасеки на скот, со скота на охоту. Тайга, она - мать, если с умом брать! Орехи те же, ягоды.

- Это так тоже нельзя рассуждать,- уперся Пикалов,- кого же тогда в колхозы организовы-вать? Пока Петька до Ваньки добежит, распоряжение принесет! А электричество? По всей тайге линии гнать прикажешь? И пользы от них государству никакой, сидят, самогонку варят! А тут, допустим, ЛЭП для них ведут! Понимать надо, линия-то! Я работал, знаю...

- Долдон ты, Пикалов, долдон! Столбов, видишь ли, пожалел, линий! А откуда обозы в город шли по зимникам? А пушнина? С малых поселений, отвечу тебе! Это же ресурс для снабжения строек и промышленности!